Революционный спектакль, где каждый зритель — соавтор волшебства

Для зрителей… на сцене

Спектакль «Дитя и волшебство» — редкая возможность для зрителей Театра оперы и балета им. Д. К. Сивцева-Суоруна Омоллоона очутиться на сцене. Причём в малом количестве, где на каждого зрителя приходится по артисту. И на расстоянии вытянутой руки разглядеть настоящих оперных звезд, правда, загримированных до неузнаваемости. И это случилось 30 апреля, причем было подряд два показа — с самыми лучшими артистами театра.
Это экспериментальный спектакль, где танцуют артисты оперы, хора и балета, певица раскатывает на самокате, при этом всех артистов примерно такое же количество, сколько зрителей — около 80 человек.

Зрительный зал в этом спектакле пугающе пуст: маленькие зрители со взрослыми располагаются на сцене. При этом сцена по ходу пьесы вращается. Ну и, зрители, конечно, вращаются тоже, становясь участниками действа, а мамы при этом могут сказать своему ребёнку, который бунтует против уроков: «Ну точно, как ты!»
Рядом со зрителями сидит режиссер Татьяна Саввинова и следит за реакцией публики. За кулисами — помреж Ирина Черноградская — связующее звено между режиссёром и артистами.

Морис Равель — композитор совсем не простой, не всякому способен понравиться, но факт в том, что публика оценила этот режиссёрский ход: дети сидели тихо, слушали и смотрели во все глаза. Было видно, что самим артистам нравится эта игра со зрителем, и они с несказанным удовольствием неожиданно вырастали у них за спинами, появлялись из часов, из камина, из-за стен.
Сюжет оперы сильно смахивает на сказку Корнея Чуковского «Федорино горе», причем оба произведения появились примерно в одно и то же время — ровно сто лет назад, в 1925 году. Правда, замысел оперы у Мориса Равеля появился еще раньше, но долгое время он находил свое воплощение. А может, и у Чуковского тоже?! Оба произведения морализаторские, и оба написаны в шутливой форме. Эдакие произведения-шутки.

Если у Корнея Ивановича главной героиней выступает бабушка-неряха Федора Егоровна, которая «обижает» домашнюю утварь, то в либретто французской писательницы Сидони-Габриэль Колетт главным героем является непослушный мальчишка-проказник, который не слушает маму, портит всё в доме, обижает животных и деревья в саду.
На протяжении всего спектакля ожившие вещи в доме — сломанные кресло и часы, разбитые чайник и чашка  — а еще и живой сад не просто бунтуют, а выступают против своего обидчика, взывают его к совести, пытаясь перевоспитать. Так же и у Корнея Ивановича. Правда, те просто сбежали от горе-хозяйки.

Во французской опере огонь вместе с языками пламени наполняют комнату дымом, вырываясь из камина и пляшут на сцене, пытаясь внушить непоседе, что дом тоже может дать ему адекватный ответ.
Старое кресло и кушетка вдруг оживают и танцуют менуэт, при этом кресло превращается в солидного кавалера, а кушетка — в элегантную кокетливую даму, которая отвечает маленькому забияке подушкой, слегка шлепнув по причинному месту. Танцуют китайские чашка и чайник, и у последнего отваливается шляпка, и он оказывается, к радости детей, абсолютно лысым.
Оживают и обиженные настенные часы, циферблат пытается найти оторванный маятник, а деревья, что растут за стенами дома, превращаются в огромный сказочный лес, полный зверья, тоже возмущённого поведением обидчика. Морализаторствуют белочка, лягушка,  кот и кошка, летучая мышь, даже дерево,  которому досталось перочинным ножичком.

Напоследок из-за кулис выходят все персонажи — раскланяться, появляется дирижер Артем Быстров, который спрашивает: «Вам понравилось?» И дети хором протяжно отвечают: «Да!» и бегут фотографироваться на память.